На Верхней Масловке онлайн

12-01-2016, 17:58

Реклама:

На Верхней Масловке
На Верхней Масловке - смотреть онлайн бесплатно в хорошем HD качестве
0Проголосовало: 0
Год:2004
Страна:Россия
Бюджет:
Жанр:
Время:1 час 55 минут
Рейтинг:Кинопоиск: 7.652 (1599)
IMDB: 7.20 (87)
Актеры:, , , , ,
Режиссер:
    Описание:Анна Борисовна - в прошлом знаменитая скульпторша, которая покоряла в свое время российскую и французскую столицы. Теперь ей за 80, но, несмотря на преклонный возраст, она сохраняет ясность и живость ума, меткий юмор и интерес к жизни.

    Петр - театровед по образованию, режиссер самодеятельного театра. Когда-то он с успехом начинал, много публиковался, но потом сдал и так и не смог сделать что-то заметное в искусстве. Уже много лет, не имея собственного жилья в Москве, он живет у Анны Борисовны в квартире на Верхней Масловке, ухаживает за ней, помогает по хозяйству.

    Взаимоотношения этих людей противоречивы и загадочны, между ними огромная разница в возрасте и в эмоциональном складе. Порой кажется, что Анна Борисовна и Петр ненавидят друг друга. Но что же тогда удерживает их вместе столько лет?
    Он не сможет уйти, даже если уйдетСтарость. Чем она пахнет? Отчаянием, заботой, страхом, беспомощностью? Чем пахнут дом и вещи старика? Прошлым, памятью, болезнью, беззащитностью? Я слабею, когда вижу старость. Я ничего не понимаю в этом иррациональном возрасте и состоянии. Я убегаю и прячусь, и прячу слезы, и молюсь в растерянности…Я не нахожу слов и мысли застывают в игре «море волнуется», в неудобных и жалких позах. …Мои бабушки и дедушки уже ушли. Я уверена, что мало их знала. И не узнаю никогда. То есть узнаю... Узнаю! Когда она позовет! Старость. Вчера мы ходили в театр на Мак-Донаха. Его «Королева красоты» - пьеса про запах старости, про ужас ненужности, про возраст запустения, про гибель каждый день, про затхлость надежд и пропасть непонимания. Чтобы нейтрализовать прививку этого ирландского кошмара, решили пересмотреть «На Верхней Масловке». Потому что… …Старость может быть прекрасной! Все понимающей, все знающей, все прощающей, влюбленной, светлой. (Хоть и вздорной, хитрой, ироничной, сварливой). Есть такой трогательный персидский апокриф: «Когда проходил Христос с учениками, на пути оказался труп собаки. Отшатнулись ученики от тления. Но Учитель и здесь нашел красоту и указал на белизну зубов животного». Я хочу видеть красоту старости. Я хочу знать, что в мире все на своих местах. И она! И она тоже. Я не хочу бояться с ней встреч. И самой главной встречи. Я хочу обнять свое будущее. В старости… Почему так светло на душе после «Верхней Масловки»? Потому что там явлено почти невозможное – старость в любви, в понимании, в дружбе. Старость в теплых баюкающих руках... больше, чем брата, больше, чем сына, больше, чем внука... В руках влюбленной в нее молодости. Как трудно думать об этом! Но я решила не ломать голову над тем, что написать. Напишу все, что возникнет в сознании. Потом исправлю ошибки и больше ничего. Может быть, поток слов остановится уже сейчас, а может, я напишу еще целую станицу... Наверное, причина в distance. Начинаешь смотреть фильм, и тут же приходит вопрос: что делает молодость рядом со старостью? Что она ей? Ведь это же н е н о р м а л ь н о! Это непривычно. Это странно. Неестественно. Старуха (о! девятый десяток – знала и Блока, и Пушкина, и князя Игоря) и рядом – уже 15 лет! - неюный мальчик (даже не родственник)! И… Дружба. Любовь. Преданность. Нежность… Почему мы не верим в такие отношения? Нам гораздо проще поверить в то, что стариков бросают… предают, оставляя в одиночестве и молчании, в томлении прошлого… С собакой или котом. Телевизором и разбитыми тапками. Что же такого в этом возрасте, что искренние и полноценные отношения с ним для нас словно табу… или чудо… их почти не бывает! Этот возраст правдив. Лгать нет причин. Она рядом. (От нас – далеко). Этот возраст догадлив. (Быть с ним - словно проходить проверку на детекторе лжи). Это возраст конца и границы. Невозможных состояний. (Мы не сможем их выдержать!) Это возраст последнего знания. Все о жизни! (Хотим ли мы знать?) Это возраст закрытости. Тишины. Не суетливости. (Мы же без суеты не умеем. И не сможем!). Это возраст свободы. (А мы ищем все новых ограничений и тонем в условностях и правилах). Петр - художник. Истинный талант. Ему дано видеть красиво. В том числе и свою дорогую, сумасшедшую старуху, которая обладает гибкостью швабры и груба, как пьяный патологоанатом. А у в и д е т ь к р а с и в о – это и значит понять! Вздрогнуть. И измениться. Молодой, сильный, свободный Петр покидает опустевший дом старухи, опираясь на ее палку (символ связи, опоры, преемственности, нерасставания) - опираясь на старость… И знаете… он не сможет уйти, даже если уйдет! Каждый из нас носит в себе какого-то дорогого старика. Чей это образ? Доброй бабушки, учителя, соседки, деда Бори из соседнего подъезда…? Неважно. Их старость живет в нас! Вы ее чувствуете? Вы в ней нуждаетесь? Вы нужны ей…

    Рафинированная интеллигенцияПризнаюсь, после прочтения аннотации к этому фильму, сразу возникла настороженность. Главных героев охарактеризовали, как принадлежащих к уникальной породе настоящих, рафинированных интеллигентов. Практически вымерший на сегодня тип или, в подавляющем большинстве случаев, достойный только жалости. Но первые фразы, произнесенные Фрейндлих, заинтриговали. Добротный литературный язык нынче стал такой редкостью, что сразу обращает на себя внимание. Что, в общем-то, и не удивительно - фильм поставлен по повести Дины Рубинной. *** Главная героиня, которую играет Алиса Фрейндлих – скульптор, профессор, множество раз заслуженный деятель и т.д., чья молодость пришлась на общение с французскими импрессионистами. Но мы застаем ее 80-летней женщиной. Неприспособленной к жизни «рафинированной интеллигентшей», которую обкрадывает регулярно приходящая хабалка. И даже ее постоялец, проживший с ней бок о бок 15 лет (Евгений Миронов, играющий режиссера театра), и ставший ближе, чем родные дети, будучи молодым, в общем-то, человеком, не может ничего противопоставить этой наглеющей бабе, кроме как обхватить руками дверь холодильника. За что и поплатился разбитыми о голову яйцами. И у меня возник неожиданный вопрос, а может ли интеллигенция, главными определяющими признаками которой должны быть честь и достоинство, выжить не будучи маргиналами? В бизнесе – вряд ли. Слишком циничны в нем условия существования. По крайней мере, в российском. На госслужбе? Тоже вряд ли. А все остальное в России позволяет вести существование только по остаточному принципу. Выходит, либо принципы и обочина жизни, либо компромисс и получение своей доли жизненного успеха выше среднестатистического. Печальная картина. Но виновата в ней, на мой взгляд, сама интеллигенция. У ней был исторический шанс – перестройка, пассионарный подъем, когда она могла выработать общественные нормы статусности, и к ее мнению еще прислушивались. Именно она могла ввести в этот параметр нормы духовности и социальной ответственности. Но она погрязла в собственных дрязгах и разборках, урывании куска большого пирога. А те единицы, которые имели незыблемый авторитет в обществе, даже не могли внятно сформулировать свои мысли. (Выступления академика Сахарова на трибуне Съезда народных депутатов представляли собой достаточно грустное зрелище). Вот такие мысли навеял этот очень хороший фильм.

    «Это же хуже! – ?!.. – Лучше?»Забавный эпизод. Весьма характерный, на мой взгляд. Эдакий социальный срез в миниатюре. Вот Вам так называемые «старые работники культуры», а вот все остальные прочие. Пользы от которых (по глубочайшему, но, тем не менее, не всегда в полной мере осознанному убеждению первых)… Да никакой пользы, чего уж там. Ну, подумаешь, денег займут (а то и просто «пожертвуют») при случае. Так это за честь должно быть. Им. Как-никак именно у них одолжили, не у кого-то там. «Это большая честь и доверие!» – помнится, говорилось в одном хорошем фильме. Ну-ну… Но это так, отступление небольшое. Которое, впрочем, позволило мне теперь уже окончательно понять, что же именно в этом безупречном с эстетической точки зрения фильме не так. А то я всё никак не мог уловить эту нотку. Грешил на сюжет – дескать, чего-то не хватает: какого-то поступка, события. Но чувствую, нет, не то. А сейчас вдруг понял: снобизм! Вот что напрягает. Только тут что важно отметить: слова героя Е. Миронова о непереносимой ценности существования бок о бок с самой откровенностью мне совершенно понятны. И даже близки, насколько это вообще возможно. И незамысловатая параллель между его собственными ощущениями и теми чувствами, которыми он пытается наделить героиню своей пьесы видится более чем отчетливо. Но! Смущает пиетет (имеющий место де-факто или долженствующий его иметь, по мнению как преклонивших уже колени, так и того, перед кем это было сделано) перед неприкрытым высокомерием. И не столько сам по себе, сколько его основание. Очень, мягко говоря, небесспорное. Нет, оно, конечно, можно (и, возможно, даже следовало бы) принять фабулу за доказанное. Но… Откровенно говоря, не получается. Видимо, чужое творчество, как и (чужая же) душа – действительно, сплошные потемки. Особенно в тех случаях, когда речь идет о символах, абстракциях, экспрессии и прочих изысках. Понятно, что всегда «есть специалисты!», готовые по одним им известным признакам и критериям канонизировать одного автора и втоптать в грязь другого. Но… Вам не кажется, что оба творца в этом случае должны помнить, что, в сущности-то, разверзшаяся вдруг между ними пропасть – есть условность, не более? И, в этой связи, как-то… Спокойнее переживать свой стремительный взлёт или не менее яркое пике. Сдается мне, героиня А. Фрейндлих со мной бы не согласилась. Что ж… Отсюда и мои дерзновенные
  • 0

    Не нравится

Просмотров • 89

Отзывы

  • Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив